В 40-х годах XIX века Франция делает заметные успехи в промышленном развитии. На место мануфактуры и кустарной промышленности становится капиталистическая фабрика. Насту­пает эпоха крупного машинного производства.

Чем дальше заходил этот процесс, тем все определеннее становились его главные следствия:

а) усиление враждебности между рабочим классом, с одной стороны, и буржуазией — с другой;

б) их общее недовольство режимом Июльской монархии.

Промышленная буржуазия не желала терпеть полити­ческую монополию финансовой аристократии. Рабочие не могли сносить далее ужасную нужду.

Два бедствия, соединившиеся в 1847 году, довели всеобщее недовольство до революции: первым бедствием был неурожай, вторым — мировой торговый и промышленный кризис.

Используя ситуацию, оппозиционные круги буржуазии требовали снижения избирательного ценза. Таким путем они на­деялись завоевать для себя нижнюю палату.

Правительство прекрасно понимало эти намерения. Не же­лая никаких реформ, оно (в лице главы министерства историка Гизо) ответило оппозиции памятной фразой: «Обогащайтесь, и вы станете избирателями».

Предложения о расширении избирательного права Гизо на­зывал «фанатизмом ума». «В 1789 году, — говорил он, — избира­тельная система провозгласила всеобщую подачу голосов . кото­рую, однако, ни одна из партий не желала принимать в целостности; никто не допустит этого теперь».

Буржуазная оппозиция протестовала, но дело не шло далее выпадов в газетах и на специально устраиваемых банкетах.

22 февраля — в день позорно отмененного банкета — в за­щиту избирательной реформы и против правительства Гизо под­нялись рабочие предместья Парижа. Правительство, уже на­бившее себе руку на подавлении «мятежей», бросило против демонстрантов войска. Кавалерия и пехота атаковали безоруж­ных и мирных людей, требовавших хлеба и реформы. В ответ на это Париж покрылся баррикадами. Борьба продолжалась весь следующий день. В надежде устоять Луи Филипп дает отставку Гизо, выражает согласие на реформу. Слишком поздно!

В кровавом сражении восставшие захватывают Тюильри, королевский дворец. Но короля в нем уже не было: отрекшись от престола, он бежал, спасая жизнь. Его трон выволокли на пло­щадь и сожгли на огромном костре. Франция во второй раз сде­лалась республикой.

Завоевав республику, рабочие надеялись, что она будет социальной, как тогда говорили, то есть обеспечит их достаточ­ным заработком, в первую очередь позаботится об их старости, образовании для детей и т.д. Эти надежды были обмануты.

Учредительное собрание, открывшееся 4 мая» порвало со всеми социальными иллюзиями февральской революции. Оно на­прямик провозгласило буржуазную республику, и только ее.

Временное правительство, образованное из лидеров буржуазной оппозиции, позаботилось о том, чтобы состав Учредительного собрания был строго буржуазным.

Рабочие вновь восстали, на этот раз не вместе с буржуази­ей (как в феврале), а против нее. В этом великое историческое значение июньской баррикадной борьбы. Впервые в истории ан­тагонизм буржуазии и пролетариата раскрылся во всей его не­примиримости. Как мы теперь видим, через этот антагонизм нужно было пройти, пройти до крайности, чтобы оба класса — пусть через столетие — убедились в возможности некоего соци­ального мира, как он утвердился — при всех возможных оговор­ках — в передовых странах Европы, Америки и даже Азии.