Российская государственность на огромных территориях столкнулась со слабостью общего культурного основания, которое могло бы внутренне объединять все разнообразие населяющих страну народов, конфессий, регионов. Это. с одной стороны, угрожало обществу распадом, а с другой - стимулировало центральную власть к усилению организационных административных интеграторов в ущерб культурным. По сути, возникновение советской системы можно считать попыткой взамен старого культурного интегратора, опирающегося на идею единства "православия, самодержавия, народности", выдвинуть идеологию пролетарского интернационализма с идеей тождества всех народов, этнических групп. Однако эта идея не открывала пути к формированию базисного консенсуса, некоторого мощного пласта гомогенности культуры. который служил бы достаточно устойчивым интегратором целого. Доказательством чему было то обстоятельство, что данная идея нуждалась в дополнении ее террором. Центральная власть, как, впрочем, и все общество, оказывалась слабой, когда речь заходила о налаживании нормальной органической жизни в масштабе всей территории страны, в частности об эффективном хозяйственном освоении территории.

Снижение потенциала урбанизации означало ослабление возможности воспроизводить сложившуюся инфраструктуру. Это несло в себе серьезную угрозу обществу, угрозу разрушения жизни огромной массы людей. Инфраструктура и, следовательно, вся основанная на ней жизнь развивались на эфемерной основе урбанизации, не способной интегрировать общество, носили поверхностный, неустойчивый характер, не выполняли своей главной социокультурной функции, т.е. формирования урбанизированной культуры, нацеливающей личность на интенсификацию своих решений.