Вместе с тем образ страны, возможно, носит более синтетический, по сравнению с этническим образом, характер, ибо четкое деление этнических образов на интра- и экстраобразы предполагает их очевидную унификацию и известное упрощение, снодящиеся зачастую к локализации определенных этнических поведенческих стереотипов (16, с. 119-122] - тогда как емкий и содержательно насыщенный образ страны наряду с выявлением основных образных "стержней", важных для понимания страны, предполагает целенаправленное наращивание новых содержательных слоев, способствующих его более компактной "упаковке".

Процессу содержательного насыщения образа страны может способствовать и то, что на первичных этапах освоения новых территорий в древности и в средневековье местное население, аборигены рассматривались не столько как этнические образы, сколько как символы своей территории - маркируемые чаще всего как люди-монстры, описываемые со всевозможными фантастическими подробностями [16, с. 136, 137; 17;

IS]. Этапы последовательного освоения какой-либо новой территории, классифицируемой постепенно как страна, могут, вероятно, быть представлены прежде всего как достаточно сложный и неоднозначный процесс коэволюции этнических и географических образов.

Особенности динамики образа страны определяются двумя главными факторами. Первый - экзогенный фактор, воздействующий на перемещения и детальную траекторию образа конкретной страны в рамках более широкой образно-географической системы. Такого рода перемещения связаны зачастую со специфической "войной образов" [19], в которой автохтонные географические образы инкорпорируются, порой достаточно мучительно и с рядом сложных трансформаций, в расширяющиеся, "пришлые", конкистадорские по духу образно-географические системы.

Так, в результате испанской колонизации Мексики образ этой страны был вписан в образно-географическую систему латиноязычной культуры и латиноязычных стран и, на более высоком уровне, в систему геокультурных образов стран Запада. В связи с этим уместно привести пассаж из исследования французского историка С. Грузински: "Колонизация образов, т.е. насаждение своих способов видения, чувствования и восприятия действительности, стала ключевым проявлением вестернизации Нового Света в целом и Мексики в частности" [19, с. 65]. Главным инструментом вестернизации Мексики выступали христианские образы, которые по существу навязывали местному населению новый зрительный и образный порядок, раскрываемый через центральные категории западной теологии ("человек", "божественное", "пространство", "история" и т.д.) [19, с. 66, 67). Однако при столкновении с синкретическими и яркими образами местных индейских культур христианские образы видоизменялись, адаптируясь и способствуя формированию принципиально новых геокультурных образов такой страны, как Мексика.

Здесь можно выделить действие второго фактора, влияющего на динамику образа страны, - эндогенного. Его влияние обусловлено в первую очередь степенью устойчивости местных образных представлений и в то же время их способностью гибко трансформироваться в условиях своего рода внешней "образной агрессии". Формирование барочной культуры Мексики в XVI-XVIII веках и, в известном смысле. барочного образа Мексики - это дуалистический процесс, синтезирующий воздействие обоих выделенных факторов.

В рамках барочной культуры была создана система медиативных образов, которые как бы смягчали крайнюю гетерогенность культурного мира Мексики, его чрезвычайную этническую, языковую, культурную и социальную разнородность. Колониальное общество Мексики разработало образы, которые могли с максимальной силой объединять правящие круги испанского происхождения, испанских креолов, потомков индейских аристократических родов и большинство населения смешанного происхождения [19, с. 75]. В центре этих образов находились культуры образов святых (santos). вокруг которых и наслаивались новые, достаточно пластичные, смешанные образы. Барочный гсокультурный образ Мексики вполне естественно был сформирован как результат взаимодействия, с одной стороны, макрогеокультурных образов западного христианства и европейского Средиземноморья, а с другой - микрогеокультурных образов, связанных с локальными культурами святых и метисской этнической средой. Этот новый и эффективный образ Мексики способствовал росту культурной идентичности смешанного населения страны, связываемой непосредственно с определенным географическим ареалом [19, с. 79].